Научные проекты Московского гуманитарного университета

Социология молодежи

Социология молодежи

Электронная энциклопедия

под редакцией проф. Вал. А. Лукова

Молодежь в обществе / Молодежные субкультуры

Неоязыческая форма неотрадиционализма молодежи в России

 

Неоязыческая форма неотрадиционализма молодежи в России — 1) форма освоения и адаптации ценностных ориентаций и ценностных эталонов молодежью, основанная на реконструкции, подражании, воссоздании (зачастую не основанном на реальном историко-этнографическом материале) древних языческих учений, духовных практик, ценностных систем; 2. процесс освоения системы мировоззрения, коренящейся в языческих или псевдоязыческих философских системах через участие молодежи в субкультурах и религиозных практиках.

Применение исследовательского подхода к рассмотрению неотрадиционализма молодежи как процесса использования норм, ценностей из традиционной культуры и адаптации к современным условиям позволило выделить различные формы такой адаптации в молодежной среде. В частности, в исследованиях, проведенных в Северо-западном федеральном округе РФ, показано, что одной из таких форм, характерных для молодежи, является неоязыческая форма неотрадиционализма (Лапшин, 2014).

Данное явление наиболее ярко представлено в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Оно рассматривается исследователями неоднозначно и зачастую представляется как «отрицательное» явление социальной жизни. По мнению ряда современных исследователей данного феномена, современное язычество выступает как результат духовного поиска населения, ищущего корни своей идентичности в культурных корнях российского народа до христианского периода (Серегин, 2001; Неоязычество на просторах Евразии, 2001).

Неоязычество представляется как возрождение, реконструкция, подражание древним языческим учениям, духовным практикам, оно неоднородно, что позволяет исследователям рассматривать его как: субкультуру, религиозное движение, форму мировоззрения, общественное движение национал-патриотического характера. Оно может проявляться как в виде этнографических движений, так и псевдоучений.

Согласно исследователю феномена неоязычества А. В. Гайдукову, славянское неоязычество в СЗФО разделяется на три вида:

1) национал-патриотическое (оно же социально-политическое): использование неотрадиционализма для политического и социального противостояния тенденциям глобализации и вестернизации, формирование на его базе «национальной идеи»;

2) природно-экологическое (идеи единства с природой, культ «Матери Земли»);

3) этнографическо-игровое (ролевые игры и реконструкции) (Гайдуков. Электронный ресурс).

Кроме того, важной является религиозно-мировоззренческая составляющая данного вида неотрадиционализма.

На территории Северо-западного федерального округа наиболее яркими течениями неоязычества, согласно Гайдукову, являются:

— «Ведизм»: «Союз венедов» оформился весной 1990 г. в Санкт-Петербурге. Союзом создана своя идеологическо-религиозная доктрина –ведизм, а также альтернативная концепция исторического развития человечества;

— «Родобожие» («Схорон еж словен», «Шаг волка»): представляющие, по словам их создателей, продолжение родовой традиции славян, передаваемой несколькими кланами, до крещения Руси являвшимися частью жреческой системы (волхвами). Основой данной ветви неязычества является обожествление и почитание предков, формирование собственного морального кодекса поведения (и ценностных ориентаций), построение собственной религиозной системы.

Отношение к православию и христианству в целом в неоязычестве отрицательное, базирующееся на чужеродности и привнесенности данного учения на Русь извне, отчуждении им человека от природы, чуждости христианской морали. Это, соответственно, вызывает волну информационного противодействия со стороны РПЦ, выражающуюся не только в традиционном виде (проповедь во время церковной службы и т. п.), но в виде организации конференций, форумов, открытых лекций, круглых столов, активного использования средств Интернета. Так, 11 марта 2014 г. в Санкт-Петербурге состоялась Научно-практическая конференция «Древняя Русь. Язычество и христианство. Мифы и реальность», целью которой было показать отсутствие преемственности и традиционности язычества в России (Бархатова, 2014: Электр. ресурс), что дает возможность интерпретировать неоязычество, как псевдо-язычество (псевдо-учение о язычестве).

В целом неоязыческая форма неотрадицонализма тесно переплетена с неоязыческими тенденциями, характерными для всей постсоветской России. Обусловлено это распадом единой государственной идеологии, мировоззренческим поиском, попытками противостоять тенденциям глобализации и вестернизации, а также процессом адаптации к изменяющимся условиям современного мира. Эта форма также тесно переплетается с другими формами неотрадицонализма, создавая новые направления как в фольклорно-этнографической форме неотрадиционализма (этно-фольклорные исследования неоязычества, различные творческие коллективы неоязыческой направленности), так и в военно-этнографической форме неотрадиционализма (различные виды «славянского рукопашного боя», «славяно-горицкая борьба» и т. д., как правило, представляющие собой вольную компиляцию уже существующих боевых стилей, а не продолжения русской воинской традиции).

 

Лит: Гайдуков, А. В. Молодежная Субкультура славянского неоязычества в Петербурге [Электронный ресурс] // Велесов Круг. URL: http://subculture.narod.ru/texts/book2/gaidukov.htm (дата обращения: 10.08.2015); Ламажаа, Ч. К. (2013) Архаизация общества. Тувинский феномен. М. : Либроком. 272 с.; Ламажаа, Ч. К., Намлинская, О. О. (2013) Российские модели архаизации и неотрадиционализма в условиях модернизации // Современное состояние культуры и общества: особенности и перспективы развития России: сб. науч. статей / Моск. гуманит. ун-т. М. С. 99–103; Лапшин, В. А. (2014) Неотрадиционализм в Центральной России: формы, движения, идеология // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 102–108; Луков, В. А., Погорский, Э. К., Тихомиров, Д. А. (2011) Государственная молодежная политика: российская и мировая практика реализации в обществе инновационного потенциала новых поколений // Знание. Понимание. № 4. С. 231–236;  Луков, В. А. (2012) Теории молодежи: междисциплинарный анализ. М. : «Канон+» РООИ «Реабилитация». 528 с.; Мадюкова, С. А., Попков, Ю.  В. (2010) Социокультурный неотрадиционализм: воспроизведение традиций и воспроизводство этничности [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 2. URL: http://www.tuva.asia/journal/issue_6/1743-madyukova-popkov.html (дата обращения: 14.06.2015); Мадюкова, С. А., Попков, Ю. В. (2011) Феномен социокультурного неотрадиционализма / под ред. Е. А. Тюгашева. СПб. : Алетейя. 132 с.; Николаева, Е. В. (2004) Неотрадиционализм в культуре повседневности: Российская версия конца XX века : автореф. дис. … канд. культ. М. 27 с.; «Постфольклор» — современный русский городской фольклор [Электронный ресурс] // Magan.org.il. URL: http://madan.org.il/node/855 (дата обращения: 4.06.2015); Серегин, А. (2001) Владимир Соловьев и «новое» религиозное сознание // Новый мир. № 2. С. 134–148. Современное славянское неоязычество (обзор) [Электронный ресурс] // Славянская культура. URL: http://www.slavyanskaya-kultura.ru/slavic/jazychestvo/rodnoverie-v-rosi.html (дата обращения: 19.06.2015); Шнирельман, В. А. (2001) Неоязычество на просторах Евразии. М. : Библейско-богослов. ин-т. 177 с.


В. А. Лапшин