Научные проекты Московского гуманитарного университета

Социология молодежи

Социология молодежи

Электронная энциклопедия

под редакцией проф. Вал. А. Лукова

Энциклопедия / Теории молодежи

Константы культурные

Константы культурные — одно из ключевых понятий тезаурусной теории для обозначения тех концептов (своего рода строительных камней тезаурусов, подобных понятиям в системе наук), которые направлены на смягчение и замедление перемен в тезаурусах, они противостоят изменениям, обладая высокой устойчивостью. Устойчивость такого рода этим некоторым концептам дает их встроенность в культуру (культурные коды). В социологии молодежи опора на культурные константы позволяет до некоторой степени поддержать межпоколенное единство, основанное на общности культуры (Луков, 2012).

В тезаурусной теории соответствующие концепты имеют наименование «культурных констант» именно потому, что они сдерживают быстротекущей жизнью порождаемые формы (Луков, 2008). В. А. Луков и Вл. А. Луков пишут в «Тезаурусах II»: «Из относительно большого числа концептов, освоенных субъектом, некоторая их часть выполняют в тезаурусе особую роль, состоящую в замедлении перемен в тезаурусном строе. Консервация в этом случае оказывается выражением противостояния культурных форм жизненному потоку. Такие концепты мы называем константами» (Луков В. А., Луков Вл. А., 2013: 78). Ссылаясь на акад. РАН Ю. С. Степанова, они определяют константу в культуре как концепт, существующий постоянно или, по крайней мере, очень долгое время. В «Тезаурусах II» подчеркивается, что «константной становится классика в художественном творчестве, архитектуре, науке и т. д. — везде, где можно сказать о классическом исполнении, классических формах, классическом наследии. Разумеется, этот принцип классичности выходит за пределы художественной культуры и характеризует формы социальных связей (классическая дружба), статусов-ролей (классический бюрократ), идеологии (классический либерализм) и т. п. Собственно, сфера применения, да и само слово «классика» не важны, имеет значение то, что некое явление или некий процесс могут быть оценены в исторической цепи событий таким образом, чтобы из этой вереницы событий была получена существенная ориентирующая информация… константа, выросшая в недрах культуры, оказывается простым и богатым смыслами средством ориентации — своего рода эталоном для оценки, а также для выстраивания культурной картины мира. Поэтому не будет ошибкой сказать, что система констант тезауруса и есть язык культурных картин мира, которые, в свою очередь, составляют центр, сердцевину тезауруса» (там же: 78).

Культурные константы, таким образом, представляют тот упорядоченный (т. е. построенный по правилам, принятым в данной культуре) склад культурных содержаний и форм, который в необходимых ситуациях активизируется в тезаурусах и реализуется как основание для разделения «своих» и «чужих», особенно при неясности, что отнести к первому, а что ко второму. Эта неясность возникает всякий раз, когда носитель определенного тезауруса сталкивается с целостным выражением непривычных культурных содержаний и форм. Эти содержания и формы вовсе не ведут к инновациям. Как показывают исследования Ч. К. Ламажаа, неясная в силу новизны ситуация может означать обращение к архаическим формам «своей» культуры, архаизация сопутствует инновации (Ламажаа, 2013). Архаизация, возможно, несколько опережает инновацию в сфере культуры, делая более устойчивой культурную картину мира.

Культурные константы приобретают в обществе разную форму. К ним относятся  вечные образы (т. е. художественные образы, которые обладают не только большой устойчивостью, но и высоким уровнем узнаваемости, в том числе и в ситуациях повседневности, не требующих профессиональных знаний). Хотя это термин литературоведения, искусствознания, истории культуры, охватывающий переходящие из произведения в произведение персонажи, а частью и повторяющиеся сюжеты, их специфика проявляется в наибольшей степени, когда они выступают и в качестве культурных констант, что специально и не раз проанализировано с помощью тезаурусного подхода. Другой разновидностью культурных констант, которой также активно проанализированного,  выступают  крылатые слова, к которым в тезаурусном подходе относят слова и устойчивые сочетания слов, а) выражающие обобщенное содержание, применяемое как образец, правило, идея, оценка и т. п. при характеристике широкого класса явлений, процессов, отношений, свойств и т. п.; б) признающиеся в рамках тех или иных культур общеизвестными, общепонятными, общезначимыми; в) являющиеся свидетельством определенного уровня культурного развития как тех, кто использует в своей речи (устной или письменной) такие слова и словосочетания, так и тех, кто способен дешифровать эти культурные коды (Луков Вл. А, Луков В. А., 2009). В рамках тезаурусного подхода к культурным константам относятся и различные фразеологизмы, причем в таких разных языках, как китайский, японский, английский, русский (Завьялова, 2012). В условиях глобализации, усиливающей диалог культур, или в ситуациях, когда происходит — обычно вслед за политическими и экономическими процессами — отдаление культур друг от друга и как бы их закупоривание в самих себе, суть и идентификационные механизмы культурных констант не меняются, хотя могут меняться состав и значимость тех феноменов культуры, которые принято относить к числу культурных констант. Появление информационной культурологии показывает такого рода изменения, а также и то, что в новых общественных условиях политические и экономические процессы в меньшей степени влияют на культурное развитие отдельных народов и стран, чем процессы информационные (Колин, Урсул, 2015). Это движение к информационному обществу еще предстоит осмыслить в тезаурусной парадигме применительно к новым поколениям, хотя важные шаги в этом направлении уже сделаны (Луков, Погорский, 2014). Тезаурусный подход показывает путь, каким такое осмысление может происходить, и этот путь наиболее логично соединяется с удержанием в историческом сознании культурных констант. Что в новых поколениях здесь есть немалые проблемы, показывает эмпирическое исследование, проведенное в 2015 г. в ряде вузов России (Историческое сознание …, 2015). Но это и проблемы всех поколений в обществе, которое стремительно меняется.

 

Лит.: Завьялова, Н. А. (2012) Японские, китайские, английские и русские фразеологические единицы с компонентом «вода» как составляющая дискурса повседневности // В мире научных открытий. № 2–3. С. 192–200; Историческое сознание российской молодежи (2015) : монография / авт. кол.: С. В. Алексеев, В. А. Гневашева, О. А. Плотникова, Б. А. Ручкин, С. В. Луков ; под общ. ред. С. В. Алексеева. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 114 с.; Колин, К. К., Урсул, А. Д. (2015) Культура и информация. Введение в информационную культурологию. М. : Стратегические приоритеты. 300 с.; Ламажаа, Ч. К. (2013) Архаизация общества : Тувинский феномен / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т фундамент. и приклад. исследований ; предисл. В. Г. Федотовой. М. : Кн. дом «ЛИБРОКОМ». 272 с.; Луков, В. А. (2012) Теории молодежи: Междисциплинарный анализ : науч. монография. М. : Канон + РООИ «Реабилитация». 528 с.; Луков, В. А.,  Погорский, Э. К. (2014) Информационное общество и молодежь : науч. монография. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 160 с.; Луков, В. А., Луков, Вл. А. (2013) Тезаурусы II : Тезаурусный подход к пониманию человека и его мира : монография. М. : Изд-во Нац. ин-та бизнеса. 640 с.; Луков, Вл. А. (2008) Понятие «константа культуры» в философско-культурологическом дискурсе // Гуманитарные константы: материалы конф.: сб. науч. тр. / отв. ред. Вл. А. Луков. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 101 с. С. 27–35; Луков, Вл. А., Луков, В. А. (2009) Крылатые слова // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 235–238.

 

Т. Ф. Кузнецова