Научные проекты Московского гуманитарного университета

Социология молодежи

Социология молодежи

Электронная энциклопедия

под редакцией проф. Вал. А. Лукова

Энциклопедия / Теории молодежи

Социология

 

 

Социология(франц.  sociologie, от лат. societas — общество и греч. λόγος — слово, смысл, учение) — наука об обществе, общностях людей, человеческой личности, предмет изучения которой — взаимодействие людей и регулирующие их социальные структуры, социальные институты и процессы, а метод исследования — установление социальных зависимостей и типов. Социология изучает такие свойства, мысли и действия людей и такие черты их поведения, которые зависят не от их личных качеств, а от их взаимодействия и внешних условий их жизни. Нередко подчеркивается, что социология изучает общество как целостный социальный организм, как целостную  социальную  систему (В. А. Ядов, И. С. Кон и др.).

Становление социология как науки. Термин «социология» был сконструирован О. Контом и впервые употреблен в 1839 в т. IV его «Курса позитивной философии» как тождественный ранее применявшемуся им термину «социальная физика» «с тем, чтобы иметь возможность обозначать этим названием ту дополнительную часть естественной философии, которая относится к позитивному изучению совокупности фундаментальных законов, свойственных социальным явлениям…» (Comte, 1839: 252). СоциологияВ «иерархии основных наук» Конт поставил социологию на высшую ступень, что отражало особенности мировоззрения нового поколения ученых, сложившегося под влиянием идей Великой Французской революции и Просвещения и новых  представлений об обществе, основанных на антиклерикализме, рационализме, апологии знания. Существенно и то, что в начале XIX в. в Европе престиж науки заметно повышается, она высвобождается из под надзора церкви, приобретает автономию и из занятия одиночек становится социальным институтом. Первые теоретические концепции социологии (Ш. Монтескье, А. Сен-Симон, О. Конт) исходили из того, что у общества есть объективные законы, имеющие природное, а не божественного происхождение; эти законы те же, что и определяющие сознание отдельного человека. Соответственно, общество должно изучаться теми же методами, какими пользуется естествознание (прежде всего методом наблюдения). Отсюда опора первых социологических теорий на позитивизм, т. е. требование к социологии изучать объективные законы наблюдаемых явлений, основываться на фактах, а не на философской интерпретации смысла истории.

Появлению социологии как науки предшествовала длительная, занимающая тысячелетия ее предыстория, которая включает в качестве особо значимых звеньев: хозяйственный учет (утвердившаяся еще в Древнем Китае, Вавилоне, античных Греции и Риме, во многих других странах практика переписей населения в целях упорядочения налоговых сборов; получившая развитие в Англии XVII в. политическая арифметика В. Пети, Дж. Граунта и др.); описание современного общества (исторические, этнографические, страноведческие аспекты трудов Геродота, Тацита, книга Марко Поло о своих путешествиях на Восток и т. д.); конструирование идеального государства (утопии, берущие начало от «Государства» Платона). Прослеживается связь этих трех источников с последующим развитием количественных и качественных стратегий социологического исследования и социально-конструкторским пафосом ведущих социологических учений от Конта и К. Маркса до Ю. Хабермаса и А. А. Зиновьева.

Социология — совокупность различных социальных теорий, стратегий и  техник исследования общества. В современной социологии выделяются в качестве параллельно развивающихся и дополняющих друг друга пять основных теоретических парадигм: 1) социальных фактов (позитивистская по существу парадигма, обозначаемая термином, воспринятым из социологической теории Э. Дюркгейма); 2) социально-исторического детерминизма (фактически приравнивается к марксизму); 3) социальных дефиниций (связывается с именем М. Вебера); 4) социального поведения (наиболее выражена в социальном бихевиоризме Дж. Хоманса); 5) жизненных миров (восходит к феноменологической концепции повседневности А. Шюца).

Исторически первым направлением теоретической социология стал позитивизм, для которого были характерны антиклерикализм, а в методологии исследования — эволюционизм и органицизм (представление общества как особого природного организма). Уже на раннем этапе в позитивистской социология выделились две линии: в социологии Конта постулировалась реальность общества (элементарная ячейка которого — семья), а личность рассматривалась как его производное. В английской версии позитивистской социологии, связанной с трудами Г. Спенсера, напротив, реальность приписывалась отдельной личности, а общество рассматривалось как агрегат личностей. Эти две линии сохранились и в последующем развитии позитивистской социологии. Ориентация позитивизма на знание, полученное через опыт, эксперимент, наблюдение, совпадала с магистральным путем развития науки в XIX в., и с этим связано как бурное развитие позитивистских версий социальных эмпирических исследований (А. Кетле, Ф. Ле Пле), так и формирование в конце XIX — начале XX в. немалого числа социологических школ, получивших позднее название «школы одного фактора» в силу того, что развиваемые ими теории строились на попытке установить ведущий фактор, определяющий все значимые черты общества. Среди «школ одного фактора», различающихся по выдвижению на первый план тех или иных природных факторов или движущих сил социального развития, а также методологических образцов определенной естественной науки, выделяются: механистическая школа (Г. Кэри, В. Ф. Оствальд); биоорганическая школа (А. Шеффле, Р. Вормс, А. Фулье, А. Эспинас); географическая школа (Г. Т. Бокль, К. Риттер, Ф. Ратцель; под влиянием этой школы во Франции получила развитие социогеография, виднейшие представители которой — Ф. Ле Пле, А. де Турвиль, Э. Демолен, Ж. Ж.-Э. Реклю, Л. И. Мечников; в ХХ в. она повлияла, с одной стороны, на геополитические концепции К. Хаусхофера, Ю. Челлена, сыгравшие видную роль в обосновании захватнической политики нацизма, с другой, на становление социальной экологии в трудах П. Видаля де ла Бланша, В. И. Вернадского, П. Тейярда де Шардена, а также на разработку социологических аспектов экологии человека в работах Р. Э. Парка и других представителей Чикагской социологической школы); расово-антропологическая школа (Ж. А. де Гобино, Х. Чемберлен, Л. Вольтман; повлияла также на антропосоциологию, представленную в трудах Ж. де Ляпужа, О. Аммона); и др. В рамках позитивистской социологии осуществлялась и социал-дарвинистская интерпретация межгрупповых конфликтов и внутригрупповой сплоченности (постановка У. Беджготом проблемы естественного отбора как механизма общественного развития; трактовка Л. Гумпловичем межгрупповой борьбы за удовлетворение материальных потребностей; разработка Г. Ратценхоффером проблемы интереса как основного принципа, управляющего социальными процессами, конфликтами; социал-дарвинистские идеи А. Смолла и У. Самнера).

Параллельно с позитивистской социологией и в борьбе с ее теоретико-методологическими установками в XIX в. сформировалась и активно развивалась марксистская социология, основывавшаяся на идеях немецкой классической философии, английской политической экономии, французского утопического социализма. К. Маркс и Ф. Энгельс сформулировали базовые положения марксистской социологии в виде теории исторического материализма. В марксизме методологией исследования общества является диалектика. Само общество рассматривается не как абстрактное понятие, а как последовательно сменяющие одна другую общественно-экономические формации, каждая из которых обладает присущим ей способом производства, основанном на диалектической связи достигших определенной степени развития производительных сил и соответствующих им производственных отношений. Производственные отношения объективны, не зависят от воли людей, их совокупность, по Марксу, «составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания» (Маркс, 1959: 6–7). Из трактовки производственных отношений следует вывод марксизма о том, что общественное бытие людей определяет их сознание. Соответственно, из возникающего на определенном этапе конфликта производительных сил и производственных отношений логически выводятся объективные основания социальной революции. Необоснованно приписываемый марксизму некоторыми его критиками экономический детерминизм (без учета, в частности, положения об относительной автономности и активности надстройки, развитого Ф. Энгельсом в т. н. письмах об историческом материализме, 1890–1894) дал повод видеть в марксистской социологии разновидность «школ одного фактора», но этим упрощаются как сам марксизм, так и развитие социологической мысли, на которую марксизм оказал, оказывает и в наше время огромное влияние. Социологическая проблематика занимала видное место в трудах марксистов конца XIX — начала ХХ в. (К. Каутский, Г. В. Плеханов, В. И. Ленин), определила теоретические позиции Н. И. Бухарина, А. А. Богданова, А. Грамши, Д. Лукача в ХХ в. Получив широчайшее распространение в период революционных процессов в России и мире и став в определенном смысле светской религией, марксизм (марксизм-ленинизм) в 1920–1950 гг. подвергался вульгаризации, приспособлению к идеологическим целям, что дискредитировало его как социологическую теорию в глазах многих интеллектуалов, а в 1990-е гг. в России, других бывших республиках СССР и странах социалистического содружества привело к отказу от его положений как на официальном уровне, так и в научном творчестве многих социологов, ранее выступавших адептами марксизма. В противовес этому марксистские ориентации устойчиво сохраняются в современной социологической мысли (Л. Альтюссер, Франкфуртская школа и др.), к положениям исторического материализма обращаются исследователи современных проблем общества, особенно в связи с анализом мирового финансово-экономического кризиса 2000–2010-х гг. Фрейдомарксистскую линию развивает С. Жижек, который также подчеркивает современное звучание ленинизма.

Ведущие направления социологии XIX в. позитивизм и марксизм в переходную эпоху конца XIX — начала XX в. были существенно дополнены новыми направлениями развития социологической мысли, ориентирующими исследования общества на учет особой роли субъекта деятельности на макро- и микроуровнях социальности. В конце XIX в. обозначился кризис биолого-натуралистических теорий в социологии и значительно усилились психологические тенденции, которые выдвинулись на передний край социологической теории и принесли с собой новую исследовательскую проблематику: психологический эволюционизм (Л. Ф. Уорд, Ф. Г. Гиддингс), инстинктивизм (У. Мак-Дуголл и его теория «инстинктов социального поведения»), «психология народов» (фундаментальный труд В. Вундта, в котором концептуальный замысел «психологии народов» М. Лацаруса и Х. Штейнталя приобрел значительно более глубокий смысл при обобщении данных психологии, социологии, антропологии, языкознания, фольклористики и др. наук). На стыке психологии и социологии формируется социальная психология, для которой, как и для социологии, классическими становятся теория толпы Г. Лебона, теория подражания Г. Тарда, труды У. Джеймса, Д. М. Болдуина, Ч. Х. Кули, Дж. Г. Мида, заложившие основы символического интеракционизма. Другое направление психологизации социологии связано с распространением фрейдизма и обращением к социологической проблематике в трудах К. Г. Юнга, А. Адлера, В. Райха, а позже — осмыслением проблем социальной детерминации в творчестве представителей неофрейдизма (Э. Фромм, К. Хорни, Э. Эриксон и др.). В тот же период в США начинает формироваться бихевиоризм как одно из ведущих направлений в психологии (Дж. Уотсон), определившее теоретический каркас работ одного из первых американских социологов У. Г. Самнера, а впоследствии сформировавшее основания одной из признанных в мире социологических парадигм.

Психологическая ориентация в исследованиях общества, активно утверждавшаяся в конце XIX — начале XX в., породила в научном сообществе стремление отстаивать самостоятельность социологии как науки, и размежевание с психологией определило генеральную линию борьбы за эту самостоятельность. Выдающуюся роль в утверждении социологии в системе наук сыграл Э. Дюркгейм, выдвинувший концепцию социологизма, согласно которой социология не может быть сведена к другим наукам ни по предмету, ни по методам. Предмет социологии, по Дюркгейму, —  социальные факты. В работе «Правила социологического метода» (1895) он дал расширительное определение социального факта как всякого способа действий, способного оказывать на индивида внешнее принуждение. Рассмотрение социальных фактов «как вещей» в концепции Дюркгейма приобрело статус основного правила социологического метода. Исходя из этой позитивистской установки и продолжая следовать курсом Конта на признание приоритета общества в отношении личности, Дюркгейм провел фундаментальное исследование самоубийства как социального факта («Самоубийство. Социологический этюд», 1897),Социология показав классический образец сочетания эмпирического и теоретического исследования в сфере социологии, хотя впоследствии эта книга не раз подвергалась критике как в аспекте анализа эмпирических данных, так и в плане сделанных автором макросоциальных обобщений. Большое значение имеет разработка Дюркгеймом проблематики нормального и патологического и введение в социологию понятия социальной аномии для обозначения ситуаций утери в обществе регулирующей роли социальных ценностей и норм.

С переосмыслением философских основ неокантианства Баденской школы связано формирование социологической теории М. Вебера, оказавшей решающее воздействие на всю последующую социологию утверждением особой роли мыслящего субъекта в социальных процессах. Социология в веберовской версии рассматривается как наука, изучающая социальное действие, а «субъективно подразумеваемый смысл», вносимый акторами в это действие, поставлен в центр «понимающей социологии». В книге Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» (1904) экономическая основа общества выводится из определенных форм и факторов общественного сознания.

Субъектная составляющая социальных процессов нашла также отражение в концепции нелогических действий индивидов на основе  «осадков» В. Парето, под которыми он понимал универсальные элементы, отражающие основные человеческие чувства, и еще выразительнее — в трактовке Г. Зиммелем малой группы с точки зрения солидарности и конфликта, введение им в социологию темы «чужака».

В начале ХХ в. центр инноваций в сфере социологии переходит в США, влияние на развитие социологии европейских теоретиков заметно ослабевает. Однако и в американский период, который занимал почти весь ХХ в., оставались продуктивными многие идеи и положения европейской социологии предшествующих периодов. От О. Конта в последующей социологии сохраняется деление на  социальную статику и социальную  динамику (социальная статика — учение об условиях существования общества, социальная динамика — учение об изменении социальных систем). От Г. Спенсера восприняты понятия «социальный институт», «социальная структура», «социальные функции». Широко используется трактовка К. Марксом понятия «отчуждение» (в том числе и критиками марксизма). Сохраняется противопоставление «общины» и «общества» как формы совместной жизни людей, раскрытое в социологической концепции Ф. Тенниса. Что касается таких видных фигур, как Вебер и Зиммель, в конце ХХ в. в мировой социологии интерес к ним резко возрос, и отмечался «Зиммелевский ренессанс», «Веберовский ренессанс».

Свои современные черты социология обретает с периода становления Чикагской социологической школы и достижения ею лидирующего положения в американской социологии 1915–1934 гг. В рамках этой школы теоретическая социология была обогащена концепцией социальной экологии, центральная тема которой — социальный контроль коллективного поведения (Р. Парк); создан фундаментальный учебник по социологии — «Введение в науку социологии» Р. Парка и Э. Бэрджесса (1921); был сформулирован приоритет прикладного социологического знания, полезного в решении насущных проблем, и в соответствии с этим курсом были проведены масштабные эмпирические исследования. Наиболее значительное из этих исследований — «Польский крестьянин в Европе и Америке» У. А. Томаса и Ф. Знанецкого (издано в 5 т. в 1918–1920 гг.),Социология в котором на анализе материала, практически важного для организации работы городских властей с мигрантами, были развиты оригинальные теоретические концепции ценностей и социальной установки, предложена и реализована версия биографического метода, проведена апробация целой группы качественных методов. С Чикагской школой связана организация эмпирических исследований в режиме социального заказа (в частности муниципальных органов), а также включение в состав исследователей студентов, получающих социологическое образование.

Параллельно ведется активный поиск применения методов социологии для целей лучшей организации производственной деятельности (прежде всего по заказам корпораций, в том числе Хоторнские эксперименты 1924–1932 гг. с участием Э. Мэйо, в результате которых была сформулирована доктрина «человеческих отношений», преобразовавшая подходы к управлению капиталистическими предприятиями, до того преимущественно основывавшиеся на доктрине тейлоризма) и для прогнозирования политических предпочтений электората (практика «соломенных опросов»).

Однако с наступлением Великой депрессии 1929–1933 гг. многие из выработанных в американской социологии подходов оказались малоприменимыми и не отвечали новым вызовам. Пальма первенства в теоретической социологии перешла к Гарвардскому университету, где в 1931 г. был создан социологический факультет, возглавляемый П. А. Сорокиным. Сорокин в американский период своей деятельности развил теорию социальной мобильности и провел фундаментальное исследование социокультурной динамики. Столь же масштабную общесоциологическую теорию разрабатывает в Гарварде Т. Парсонс, с именем которого связано утверждение в социологии структурного функционализма как ведущего направления мировой социологии вплоть до 1970-х гг.

Ведущие направления в современной социологии. По ходу разрешения кризиса социологии с конца 1930-х гг. формировалась современная картина социологического знания с присущим ему многообразием направлений, тем, исследовательских стратегий и методов. Хотя значимость тех или иных из них не раз менялась (в 1960-е гг. под влиянием «студенческих бунтов», которые не удалось спрогнозировать на базе наиболее признанных в то время в социологическом сообществе структурного функционализма и количественных методов исследования; в 1990-е гг., когда распространившийся на сферу социологии постмодернизм не дал объяснения глобальных перемен в мировой политике; и т. д.), в основных чертах их состав сохраняется и в первые два десятилетия XXI в.

С учетом классификации социологических теорий Н. Смелсера (Смелсер, 1994) в современной социологии может быть проведено их разделение на макро- и микросоциологические теории, исходя из того, отдают ли они в своем содержании приоритет социетальным (представляющим общество как целое) или личностно ориентированным (межличностные коммуникации, малая группа и т. п.)  характеристикам.

Среди макросоциальных теорий, ставящих в центр внимания социальную интеграцию, с 1930-х гг. получил широкое признание структурный функционализм. Его концептуальные положения представлены в законченной форме в трудах Т. Парсонса «Структура социального действия (1937), «Социальная система» (1951), «Система современных обществ» (1970) и др.

Толкотт ПарсонсТолкотт Парсонс

Существенно, что Парсонс объединил подходы предшественников, разрабатывавших применительно к обществу проблемы его структуры и функций (прежде всего Э. Дюркгейма, а также Б. Малиновского и других функционалистов), с подходами, отражающими иной взгляд на общество, представленными в трудах М. Вебера, Г. Зиммеля, В. Парето, З. Фрейда и др., что позволило ему создать теорию социального действия как самоорганизующейся системы. Парсонс с позиций структурного функционализма произвел выделение уровней организации социальной структуры: первичного (технического), менеджериального (управленческого), институционального, социетального,  также дал определение основных функций социальных систем: приспособления (адаптации), сохранения форм и управления, достижения целей, интеграции. Системное представление общества, где структурные элементы имеют определенные функции для поддержания системы, стало продуктивной теоретической идеей, правда, не слишком повлиявшей на эмпирические исследования и подвергавшейся критике даже представителями того же направления в социологии, в частности Р. Мертоном, который на сессии Американского социологического общества (1947) в ответ на выступление Парсонса о роли общей теории впервые заявил о необходимости разработки теорий «среднего уровня». Мертон дал критику парсоновских тезисов о функциональном единстве общества; универсальном функционализме (полезности любых социальных систем); необходимости каждого элемента в социальной системе и в своих трудах сосредоточился на изучении дисфункциональных явлений, возникающих вследствие напряжений и противоречий в социальной структуре, а также сформулировал положение о явных и латентных функциях, признавая за выявлением последних специфический предмет социологического исследования («Социальная теория и социальная структура», 1949).

Фундаментальная социологическая система Парсонса и структурный функционализм в версии Мертона повлияли на ряд последующих концепций в социологии. В частности Дж. Александер опирается на Парсонса в своей концепции неофункционализма. Теория общества как системы Н. Лумана основывается на теории Парсонса, но переформулирует социологическую теорию, положив в основу системы понятие коммуникации вместо понятия действия. Элементами системы, таким образом, выступают не люди и их действия, а коммуникации (различение информации, сообщения и понимания), и система состоит из различений, которые ведут к другим различениям. Это особый подход к структурности общества, представляющего собой самореферентную (т. е. отличающую себя от своей среды) и аутопойетическую (самовоспроизводящуюся) систему: по Луману, структуры социальных систем состоят в ожиданиях.

К макросоциологическим теориям, ориентированным на осмысление интеграции человеческих обществ, относят также структурализм в версии К. Леви-Стросса, который сделал попытку представить, как через устойчивые речевые конструкции, ритуалы, культурные традиции коллективное бессознательное выстраивает символические структуры данного общества.

Выдвижение на передний план социального конфликта характерно для другой группы теорий, относимых к числу макросоциологических. Такой акцент есть в «критической теории общества» М. Хоркхаймера и ряде работ других представителей Франкфуртской школы, возникшей на базе Института социальных исследований при университете во Франкфурте-на-Майне в 1930-е гг. и имевшей заметное влияние на философию и социологию до 1970-х гг. Здесь сложилась своя версия фрейдомарксизма (Г. Маркузе). Особое значение имела разработка проблемы авторитарной личности (Э. Фромм, М. Хоркхаймер, Т. Адорно).

К макросоциологическим теориям относится также теория социального конфликта Р. Дарендорфа. Основу социального конфликта он видит в различии социальных позиций и ролей в обществе. Отталкиваясь от классового подхода Маркса и критикуя этот подход, Дарендорф стремится показать в то же время, что господство сохраняется как организационный принцип общественного устройства и развития («Социальные классы и классовый подход в индустриальном общества», 1957).

В развитие теории социального конфликта значительный вклад внес Л. Козер, который, опираясь на теоретические идеи Зиммеля, выявлял в конфликте его позитивное содержание, открывающее путь к общественному консенсусу. Конфликт Козером представлен как идеологическое явление, отражающее устремления и чувства социальных групп или индивидов в борьбе за объективные цели: власть, изменение статуса, перераспределение доходов, переоценку ценностей и др.

В известном смысле макросоциологической теорией выступает трактовка Х. Арендт тоталитаризма. В разработке проблемы насилия она проводит дифференциацию понятий «мощь», «сила» и «авторитет».

В группе микросоциологических теорий, получивших широкое признание в научном сообществе и в той или иной мере сохраняющих свое значение в социологии начала XXI в., выделяются теории социального обмена (Дж. Хоманс, Г. Блау) и рационального выбора (Дж. Коулмен), утверждающие, в противовес общей теории социальных систем Парсонса, приоритет не системы, а человека. Некоторые частные микросоциологические теории, например «теория навешивания ярлыков» Г. Беккера, «теория стигмы» И. Гофмана, утверждающие, что преступность того или иного действия определяется исключительно реакцией общества и предписаниями закона, не будучи преступным или непреступным само по себе, сыграли немалую роль в социологизации криминологии и приобрели значение общих социологических концепций. Существенным для развития микросоциологических теорий стало развитие символического интеракционизма в работах Г. Блумера, придавшего законченный характер положениям Дж. Г. Мида о том, что люди ориентируются на значения объектов, а не на их субстанциональную природу. Эти значения, по Блумеру, — результат коммуникации.

Возможно, наиболее продуктивным направлением развития микросоциологических исследований — и теоретических, и эмпирических — к концу ХХ в. стала феноменологическая социология. Еще в 1930-е гг. А. Шюц, опираясь на философию Э. Гуссерля и «понимающую социологию» М. Вебера, поставил в центр социологического исследования проблему интерсубъективности — как люди в повседневности понимают друг друга и формируют общее представление о мире, сохраняя уникальность личности. Его первый труд «Смысловая структура повседневного мира» (1932) почти не был замечен социологическим сообществом, но позже, в 1960-е годы, оказался заново прочитанным после появления получившей широкую известность работы «Социальное конструирование реальности» (1966) П. Бергера и Т. Лукмана, которые развили подход Шюца применительно к социология знания, а также работы «Исследования по этнометодологии» (1967) Г. Гарфинкеля, который доказал рядом изобретательно поставленных экспериментов («гарфинкелингов»), что рациональность обыденной жизни противопоставлена научной рациональности, и на этой основе дал критику традиционной социологии, применяющей в исследованиях реального человеческого поведения искусственно сконструированные схемы вместо выявления рациональности поведения в нем самом.

Кризис социологии в 1960–1970-е гг., отразивший стремительные перемены в мире, привел к разочарованию в утвердившихся к тому времени теориях, дал толчок к радикализации социологических концепций и их более активной позиции в политических конфликтах (Ч. Р. Миллс, Г. Маркузе и др.), а позже сказался в известной растерянности представителей основных направлений социологии перед наступлением постмодернизма. Теоретические затруднения в социологии и неуспех попыток создать интегрированное социологическое знание сопровождались столкновением «количественной» и «качественной» стратегий исследования, ограниченность каждой из которых становилась все заметнее. Стремление выхода их кризиса социологических парадигм ортогональным путем реализовалось через преодоление их противопоставления как несущественного фактора. Новое поколение структуралистов в 1970–1990-е гг. развило тезис о  закреплении объективности в языке как источнике обнаружения структур действительности, в том числе структур бессознательного (Ж. Лакан) в структурах языка. Структурализм Р. Барта содержал интерпретацию кода как свода правил или ограничений, обеспечивающих коммуникативное функционирование любой знаковой системы. Это были шаги к формированию постструктурализма (Ж. Деррида, Ж.-Ф. Лиотар, Ж. Делез, Ж. Бодрийяр, поздний Р. Барт и организованный им кружок телькелистов, Ю. Кристева, М. Фуко). Становление  постструктурализма шло на фоне «студенческих бунтов» 1960-х гг. и их социально-философского осмысления, которое сопровождалось взаимной критикой интеллектуалов (дискуссия А. Бадью с Лиотаром и Делезом в Сорбонне и др.). В постструктурализме на передний план выдвинулось понимание смыслов, что сближает эти поиски с герменевтикой. Для социологической теории значимыми стали трактовки предметного мира человека в концепции Ж. Бодрийара («Система вещей», 1968), разработка проблем потребления знаков и символов в обществе потребления, тезис о гиперреальности общества (социальная реальность как симуляция). Переход от постструктурализма к постмодернизму означал отрицание всего состава признаков научности, на которых базировались классические направления социологии. В то же время это дало встряску социологическому сообществу, и постмодернистское обновление не осталось бесследным для социологической теории и исследовательской практики. Помимо прочего, существенно, что ведущую роль в постмодернистской деконструкции признанных (в основном американских) теорий социологии играли европейские мыслители, вернувшие Европе утерянное ею на десятилетия место в социологии.

Попытки преодоления постмодернистского кризиса в социологии дали наиболее продуктивные результаты в теоретических концепциях Ю. Хабермаса, П. Бурдьё, Э. Гидденса, обозначивших путь к интеграции макро- и микросоциологических теорий, что стало важным направлением развития теоретической социологии в 1980–2010-е гг.

Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса отразила направленность его концепции на выявление социокультурного потенциала современного развития общества и культуры и раскрытие решающей роли культурно-революционных тенденций во временной дестабилизации общества современного типа. Хабермас показывает значение для социального и культурного развития процесса коммуникативной рационализации жизненного мира, выявляя различия между частным жизненным миром и жизненным миром общественности, между повседневной коммуникативной практикой и культурами экспертов, а также между различными культурами экспертов, которые становятся все более и более специализированными. Характерная черта современного общества, по Хабермасу, — «фрагментизация» повседневного сознания. В социально-конструктивном аспекте в теории коммуникативного действия утверждается необходимость «нового разделения властей» в пользу общественности.

Социальная реальность в социологической теории П. Бурдьё выступает как «ансамбль невидимых связей», диспозиции деятелей обозначаются через понятие габитуса, социальные практики — как продукты взаимодействия габитуса и различных событий. Введенное Бурдьё понятие «символический капитал» стало широко применяться в самых разных исследовательских контекстах.

Теория структурации Э. Гидденса представлена им как инструмент социального познания, направленный на концептуальное изучение природы человеческого действия и институтов и взаимоотношений между действием и институтами. Структурация, по Гиденсу, задает условия для последовательности и изменчивости социальных структур, исследование которых нуждается в «дуальных понятиях» для характеристики субъекта, действия и системы. Гидденс предложил понятие социального агента и его стратификационную модель, включающую мотивацию действия, рационализацию действия, рефлексивный мониторинг действия.

Новейшие тенденции в теоретической социологии связаны с проблематикой глобализации. Получили признание мир-системный анализ (И. Валлерстайн), теории общества риска (У. Бек), индивидуализированного общества (З. Бауман), информационного общества (М. Порат, Й. Массуда, Т. Стоуньер), сетевого общества (М. Кастельс). На передний план социологической проблематики вышли вопросы социальной и культурной идентичности, ценностных трансформаций, мультикультурализма и др. Феминистская линия в теоретической социологии получила более основательное развитие в освоении гендерной проблематики (теория гендерного порядка Р. Коннелла и др.). В то же время получают новый импульс ранее сложившиеся отрасли социологии (экономическая, политическая социология, социология культуры и др.). Интеллектуалы активно выступают в жанре политической публицистики, нередко с радикальных позиций (Н. Хомский, А. Бадью и др.). 

Взаимодействие социологов, придерживающихся разных теоретико-методологических позиций, происходит в рамках деятельности ряда международных, региональных и национальных союзов, из которых наибольшее значение имеет Международная социологическая ассоциация, которая была образована в 1948 г. в Париже под эгидой ЮНЕСКО. Среди ее учредителей были такие видные социологи, как Ж. Гурвич, Р. Кёниг, Л. Вирт, П. Лазерсфельд  и др. Среди президентов ассоциации (избираются на каждом конгрессе) — Я. Щепаньский, М. Арчер, И. Валерстайн, П. Штомпка и др. социологи, имеющие международное признание. В структуре ассоциации выделены 53 исследовательских комитета (2010–2014). В 1950–2014 гг. ассоциацией было проведено 18 Всемирных социологических конгрессов (тема 18-го ВСК, проведенного в 2014 г. в Йокогаме, Япония, — «Лицом к миру неравенства: вызовы для глобальной социологии»).

Социология в России. Развитие научных школ социологии в России прошло большой исторический путь, наполненный драматическими поворотами. Истоки этих школ восходят к сформировавшимся в Европе в XIX — начале  XX в. направлениям исследований, но с самого начала они отражали своеобразие российских социально-экономического, социально-политического, культурного и идеологического контекстов (противостояние западников и славянофилов, народничество, марксизм и т. д.). Международную известность получил труд Н. Я. Данилевского «Россия и Европа» (1869), Социологияв котором утверждалась идея пространственной и временной локализации культурно-исторических типов. Юридическая школа (Б. Н. Чичерин, К. Д. Кавелин, А. Д. Градовский) выявляла социальные основы взаимосвязи права, истории и политики. Наряду с натуралистическими теориями (Н. И. Ножин, А. И. Стронин, П. Ф. Лилиенфельд, Л. И. Мечников) развивались другие позитивистски ориентированные концепции, в частности определившие последующее развитие неопозитивизма П. А. Сорокина, К. М. Тахтарева, А. С. Звоницкой. Выдвинутая Е. В. Де Роберти концепция «гиперпозитивизма» основывалась на биосоциальной гипотезе, подчеркивавшей значение коллективных представлений при анализе социального действия и выделявшей четыре фактора надорганической социальной эволюции: наука, философия, искусство, труд. Этико-социологическую («субъективную») школу представляли в XIX в. П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, С. Н. Южаков и др. и на новом этапе — в начале ХХ в. Н. И. Кареев. В социологической концепции М. М. Ковалевского важную роль играли положения о солидарности, прогрессе, теория факторов и др. Неокантианская социология была представлена в трудах А. С. Лаппо-Данилевского, Б. А. Кистяковского, П. И. Новгородцева, Л. И. Петражицкого, В. М. Хвостова. Тематика социальной революции оказалась в центре внимания и ожесточенной полемики в различных школах и направлениях русской социологии. Немалый резонанс в этой полемике вызвал социологический анархизм М. А. Бакунина и П. А. Кропоткина. Проблематика объективных оснований развития общества и субъективного фактора социальных изменений обстоятельно рассмотрена в трудах Г. В. Плеханова, В. И. Ленина и других представителей марксизма.

В послереволюционные годы социология оказалась востребованной всем комплексом гуманитарных наук и нашла отражение в психологии (Л. С. Выготский), педагогике (П. П. Блонский), экономике (С. Г. Струмилин) и др. Наиболее заметен социологический крен в получившей тогда популярность педологии, но в ней же наиболее ярко выразился и вульгарный социологизм (А. Б. Залкинд и др.). После запрета педологии, осуждения попыток соединения марксизма с «буржуазными» теориями (в частности фрейдомарксизма) в 1930-е гг. социология на десятилетия уходит из российской науки и только в конце 1950-е гг. возрождается. В этом процессе возвращения социологии в СССР большую роль сыграл В. А. Ядов, организовавший лабораторию социологических исследований при ЛГУ, где впервые было проведено изучение трудовой мотивации и ценностных ориентаций. В 1960–1970-е гг. шел процесс институционализации социологии, формировались исследовательские коллективы, система подготовки кадров, организовывались конкретные социологические исследования по общесоюзной выборке, публиковались результаты ряда исследований и переводные работы, открывались периодические издания. В этом процессе активную роль играли П. Н. Федосеев, А. М. Румянцев, Г. В. Осипов, М. Н. Руткевич и др., хотя роль некоторых из них позже оценивалась неоднозначно. Имели место и сложные отношения социологов с властью (так, в 1969 г. «за идеологические ошибки в лекциях» был лишен звания профессора социолог Ю. А. Левада).

К середине 1980-х гг. были достигнуты значительные результаты в теоретико-методологическом обосновании и методическом обеспечении социологических исследований (В. А. Ядов, А. Т. Зравомыслов), изучении общественного мнения (Б. А. Грушин), социологических проблем труда и образа жизни (Т. И. Заславская, Р. В. Рывкина, Ж. Т. Тощенко), социальной структуры (З. Т. Голенкова, Л. А. Гордон, Э. В. Клопов, Ф. Р. Филиппов, О. И. Шкаратан), социологии личности (И. С. Кон, С. И. Григорьев), семьи (С. И. Голод, А. Г. Харчев), права (В. П. Казимирчук, В. Н. Кудрявцев) и на других направлениях.

Существенные социальные трансформации в стране с середины 1980-х гг. раскрыли новые возможности для развития и теоретической социологии, которая уже не была скована идеологическими требованиями в области теоретико-методологической ориентации исследователей и исследовательских коллективов, а также ограничениями при выборе тематики и способов проведения эмпирических исследований. Это имело противоречивые последствия, в том числе и неразборчивость в теоретико-методологической сфере и завышенные ожидания от освоения концепций зарубежных авторов. К 2010-м гг. период ученичества в основном завершен, многие достижения мировой социологии российскими социологами освоены (в том числе в форме получения высшего образования и защиты диссертаций по социологии). Впрочем, остается проблема неприменимости теоретико-методологических концепций западной социология для исследования российского общества, сформулированная А. А. Зиновьевым в его «Логической социологии» (2002).

В современной российской социологии получили развитие такие ее отрасли, как экономическая социология (С. Г. Кирдина, В. В. Радаев), социология управления (А. И. Кравченко, А. В. Тихонов, В. В. Щербина), организаций (А. И. Пригожин, С. С. Фролов), массового сознания (М. К. Горшков), образования (И. М. Ильинский, Д. Л. Константиновский, С. И. Плаксий, Г. А. Чередниченко), социальной сферы (В. И. Жуков), девиантного поведения (Я. И. Гилинский, Ф. Э. Шереги). Активно развивается социология молодежи (М. К. Горщков, Ю. А. Зубок, И. М. Ильинский, А. И. Ковалева, Вал. А. Луков, Е. Л. Омельченко, В. И. Чупров, Ф. Э. Шереги), изучаются процессы социальной стратификации (Н. Е. Тихонова), динамика ценностных ориентаций (Н. Н. Лапин, В. А. Гневашева), процесс социализации (А. И. Ковалева, А. В. Мудрик). Важным направлением становится изучение новых для российской социологии проблем, таких как глобализационные процессы на уровне повседневности (Н. Е. Покровский), риски и играизация общества (С. А. Кравченко), кентавр-проблемы (Ж. Т. Тощенко), социополитическая динамика российского общества (В. К. Левашов) и др. Большое внимание уделяется освоению и дальнейшей разработке количественных и качественных методов социологического исследования (Н. Н. Козлова, В. В. Семенова, Г. Г. Татарова) и др. Ведется разработка пограничных с другими науками проблем, в том числе этносоциологии (Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева, А. А. Сусоколов), биосоциологии (Вал. А. Луков), теории миграции населения (Л. Л. Рыбаковский) и др.

В системе Российской академии наук на изучении социологической проблематики специализируются Институт социологии (создан в 1968 г. первоначально под названием Институт конкретных социальных исследований АН СССР) и Институт социально-политических исследований (создан в 1991 г.). Крупными исследовательскими центрами стали созданный в 1987 г. Всероссийский (до 1992 г. — Всесоюзный) центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и Левада-центр, сформированный в 2003 г.

Основной российский научный журнал по социологии — «Социологические исследования», издается с 1974 г. (гл. редакторы — А. Г. Харчев, 1974–1987; А. В. Дмитриев, 1987–1995; Ж. Т. Тощенко, с 1995 г.). Из других российских периодических изданий, публикующих результаты социологических исследований, важную роль играют журналы «Социология: 4М», издается с 1991 г. Институтом социологии РАН и Центральным экономико-математическим институтом РАН (до 2007 г. название — «Социология: методология, методы и математическое моделирование»; гл. редактор И. Ф. Девятко, почетный гл. ред. Г. Г. Татарова); «Социологический журнал», созданный в 1994 г. Г. С. Батыгиным, издается Институтом социологии РАН, гл. редактор (до кончины в 2015 г.) В. А. Ядов. Из междисциплинарных журналов — «Журнал социологии и социальной антропологии», издается с 1998 г., учредители Санкт-Петербургский государственный университет, Социологический институт РАН, Международный Фонд поддержки социогуманитарных исследований и образовательных программ «Интерсоцис» (соредакторы В. В. Козловский и Х.-П. Блоссфельд); преимущественно в сфере социологии молодежи и социологии образования — «Знание. Понимание. Умение», издаваемый Московским гуманитарным университетом (гл. редактор И. М. Ильинский) и др.

 

Лит.: Арон, Р. (1993) Этапы развития социологической мысли. М. : Издат. группа «Прогресс»; Универс. 608 с.; Добреньков, В. И., Кравченко, А. И. (2000) Социология: в 3 т. М. Т. 1. 400 с., Т. 2. 535 с., Т. 3. 519 с.; Култыгин, В. П. (2000) Современные зарубежные социологические концепции. М. : Союз. 154 с.; Култыгин, В. П. (2000) Классическая социология. М. : Наука. 526 с.; Громов, И. А., Мацкевич, А. Ю., Семенов, В. А.(2003) Западная социология. СПб. : Изд-во ДНК. 559 с.; Козер, Л. А. (2006) Мастера социологической мысли: Идеи в историческом и социальном контексте. М. : Норма. 528 с.; История теоретической социологии: Начало ХХ века (2010). Первый общетеоретический кризис социологии / Ю. Н. Давыдов (рук. авт. кол.) и др. М. : : Академ. Проект : Гаудеамус. 354 с.; История теоретической социологии: ХХ век. Стабилизационное сознание и социологическая теория в век кризиса (2010) / Ю. Н. Давыдов (рук. авт. кол.) и др. М. : Академ. Проект : Гаудеамус. 308 с.; История теоретической социологии: Социология второй половины ХХ — начала XXI века (2010) / Ю. Н. Давыдов (рук. авт. кол.) и др. М. : Академ. Проект : Гаудеамус. 526 с.; Кравченко, С. А. (2010) Социологический постмодернизм: теоретические источники, концепции, словарь терминов. М. : Изд-во «МГИМО-Университет». 400 с.; Луков, В. А. (2001) История социологии в конспективном изложении. Ч. I. М. : Социум. 160 с.; Луков, В. А. (2012) Теории молодежи: Междисциплинарный анализ. М. : Канон + РООИ «Реабилитация». 528 с.; Маркс, К. (1959) К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М. : Госполитиздат. Т. 13. 770 с. С. 5–9; Новые идеи в социологии (2013) / отв. ред. Ж. Т. Тощенко. М. : ЮНИТИ-ДАНА. 479 с.; Социологи России и СНГ XIX–XX вв. (1999) : биобиблиогр. справочник / редкол.: Ж. Т. Тощенко и др. М. : Эдиториал УРСС, 367 с.;  Социологи России: История социологии в лицах (2014) : биобиблиогр. справочник  / отв. ред. Ж. Т. Тощенко. 2-е изд., перераб. и доп. М. : ЮНИТИ-ДАНА. 544 с.; Смелсер, Н. Дж. (1994) Социологические теории // Социология: Состояние исследований I: [Спец. номер] Междунар. журнал социальных наук. М.: ЮНЕСКО; РАН. № 3 (6). С. 9–24; Ashley, D., Orenstein, D. M. (2005) Sociological theory: Classical statements (6th ed.). Boston, Massachusetts. 487 p.; Comte, A. (1839) Cours de philosophic positive. T. IV. Paris : Bachelier. 740 p.

 

 


Вал. А. Луков