Научные проекты Московского гуманитарного университета

Социология молодежи

Социология молодежи

Электронная энциклопедия

под редакцией проф. Вал. А. Лукова

Энциклопедия / Молодежные субкультуры

Аккультурация

Аккультурация (анг. аcculturation, от лат. ad — к и cultura — образование, развитие) — 1) процесс взаимовлияния культур, характерный для макро- и микроуровней их взаимодействия; 2) культурные заимствования как результат взаимовлияния культур, на макросоциальном уровне проявляются в становлении и изменении социальных институтов науки, образования, искусства, религии и т. д., на микросоциальном уровне — это установки, нормы, образцы поведения и другие культурные черты, воспринятые в результате непосредственных социальных взаимодействий представителей разных культур (этнических групп, проживающих в полиэтническом обществе; мигрантов и принимающего общества).

Аккультурация как следствие взаимодействия культур исследуется в диахроническом аспекте, что позволяет описать ход процесса, выделить ключевые события, факторы, определяющие его характер. Аккультурация на макроуровне инициируется государствами посредством заключения межгосударственных договоров о сотрудничестве в области культуры; опосредована политическими и экономическими связями стран-участниц взаимодействия либо является следствием завоевания одних стран другими. Аккультурация на микроуровне организуется государственными структурами (натурализация мигрантов, создание / ликвидация национальных школ и т. д.) или происходит естественно в ситуации проживания разных этнических групп в полиэтническом обществе. Аккультурация имеет добровольный или вынужденный характер.

Разделение аккультурации на процесс и его результаты возможно на уровне теоретического анализа. Конкретные исследования аккультурации одновременно содержат анализ содержания процесса, его длительность, динамику, характер и сами заимствования как результат аккультурации.

Макроуровневая аккультурация, или «межкультурное скрещивание», как актуальная проблема получила основательное теоретическое осмысление в труде Н. Я Данилевского «Россия и Европа» (Данилевский, 1991). Продуктивность процесса взаимовлияния культур (цивилизаций) Данилевский ставил в зависимость от периода развития культур (подготовительного, государственного, культуротворческого или цивилизационного). Характер взаимовлияний на кульминационной, творческой стадии развития культур он определял как сложный и драматический. В зависимости от стадии развития культур выделял следующие варианты взаимовлияний: 1) «прополка» — во взаимодействие вступают культуры, разные по «силе и зрелости», результат — гибель менее зрелой (пример: уничтожение культуры индейцев Северной Америки европейцами); 2) «прививка» — вариант взаимодействия неравноправных культур, она не приносит пользы «дичку» (пример: изменения в русской культуре, привнесенные Петром) 1); «удобрение» — взаимодействие, при котором одна цивилизация, пользуясь продуктами другой, сохраняет свою самобытность. Данилевский утверждал, что заимствуется методы науки, технические приемы, усовершенствование искусств и промышленности, то что «стоит вне сферы народности». Организационно-ценностные формы культуры, общественные и гуманитарные науки, понимание человека и общества «вовсе не может быть предметом заимствования» (Данилевский, 1991: 159). В настоящее время тезис Данилевского актуален в связи с тем, что именно продвижение (или навязывание) организационно-культурных форм приводит к масштабным конфликтам.

Идеи Н. Я. Данилевского были развиты А. Тойнби, разработавшим типологию взаимодействия цивилизаций в зависимости от характера взаимодействия. Прямые контакты — это взаимодействие цивилизаций-современниц; ренессанс — взаимодействие цивилизаций, разъединенных во времени; сложный тип взаимодействия — процесс осуществляется во времени и пространстве. Важнейшим аспектом исследования взаимовлияний на макроуровне является исследование реакций на инокультурные влияния. «Иродианская» реакция — трезвое признание непобедимости превосходства по силе врага, необходимости учиться и брать у противника все, что может быть полезным. «Зилотская» реакция — отчаянное сопротивление, спасение себя и своего будущего посредством сохранения традиций. Взаимное разложение каждой из вступающих во взаимодействие сторон также рассматривалось Тойнби как вариант реакции. Ему принадлежит гипотеза «культурных вирусов» — комплексов культуры, которые при вхождении в инокультурное окружение разрушают новую для них культуру (Тойнби, 1991:590–591).

Конфликтная природа взаимодействия цивилизаций стала основным предметом анализа С. Хантингтона. Используя понятие «цивилизация», Хантингтон наделяет его такими объективными чертами, как язык, религия, обычаи, другие институты, и субъективными: самоидентификации людей (именно интерпретация понятия «цивилизация» позволяет включать труд Хантингтона в анализ проблем аккультурации). В основе конфликта различия (представления об отношениях между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, о соотношении прав и обязанностей, свободы и принуждения и др.). Религиозные различия выделяются как самые важные. На макроуровне представляющие разные цивилизации страны соперничают за военное и экономическое влияние, контроль над международными организациями и третьими странами, продвигают собственные политические и религиозные ценности (Хантингтон, 2003). По Хантингтону, с одной стороны, различия в цивилизационной / культурной принадлежности ведут к конфликту стран, с другой — к стремлению распространить свое влияние, в том числе и в сфере культуры.

Многомерность проблемы аккультурации обуславливает обращение исследователей к анализу ее отдельных аспектов. Г. Терборн, рассматривая культурное влияние в период распада социалистической системы, ставит вопрос о выборе страны-субъекта культурного влияния. Предпочтение, по его мнению, будет отдано стране с богатой экономикой (Тернборн, 1999).

Интенсивность процессов глобализации придает аккультурации тотальный характер, ведет к нивелированию культурных различий, порождает различные формы сопротивления данному процессу.

Проблема микроуровневой аккультурации характеризуется достаточно высокой степенью изученности. Традиции исследования аккультурации сложились в социальной антропологии (Ф.Боас, У. Холмс, У. Мак-Джи,Р. Лоуи и др.), позже она стала предметом исследования психологии и социологии. В зарубежной психологии за последние 100 лет было разработано более 100 теорий аккультурации (Аккультурация: теории, 2011: 14). Психологические теории аккультурации представлены преимущественно в рамках следующих подходов: аффективного (теория стресса), поведенческого или бихевиористского (теория социального научения), когнитивного (теория социальной идентификации). В отечественной социологии методологической базой исследования различных аспектов межэтнических (межнациональных — в советский период) отношений, ведущих к аккультурации, были марксистская теория, примордиализм и конструктивизм (Арутюнян, Дробижева, 2008). Основную базу эмпирических данных о процессах взаимовлияния культур на микроуровне и их результатах составляют исследования Института этнологии и антропологии РАН и Института социологии РАН (Арутюнов, 1989; Арутюнян, Дробижева, 1986; Арутюнян, 2003; Губогло, 2003; Дробижева, 1981, 2013; Лебедева, 1995, 1997; Русские…, 1992; Сусоколов, 1987 и др.). Данная база включает и результаты исследований адаптации новой русской диаспоры в странах СНГ и Балтии.

Аккультурация сопровождается адаптацией групп и индивидов к реальности принимающего общества. В отечественной социологии и психологии преимущественно используется типология адаптации мигрантов Дж. Берри: интеграция, ассимиляция, сегрегация / сепарация, маргинализация (Дробижева, 2013; Лебедева, 1995). Л. М. Дробижева применительно к интеграции инокультурного меньшинства различает приспособление и адаптацию. Приспособление — внешняя перестройка поведения людей в соответствии с нормами среды, которая воспринимается как экономический ресурс (нормы правовой культуры, поведение, контролируемое окружающим большинством, культура среды исхода остается приоритетной) (Дробижева, 2013: 23)]. Адаптация как процесс, включающий всех участников взаимодействий, предполагает принятие иммигрантами норм и ценностей включающего общества как приоритетных, а самим сообществом принятия — идентичности тех иммигрантов, которые хотят ее сохранить в тех проявлениях, которые не затрагивают права других (Дробижева, 2013: 238). Акцентуация на такой характеристике процесса аккультурации как «двусторонний» важна для абсолютного большинства исследователей.

Этническая идентичность мигрантов составляет преимущественный предмет исследований процесса адаптации в отечественной науке. Поиск публикаций по названной проблеме в Научной электронной библиотеке (http://elibrary.ru/) далследующие результаты на 29.03.2015 г.: по запросу «этническая идентичность» — 22611 публикаций, по запросу «национальная идентичность» — 37726 публикаций. Значительная доля публикаций посвящена сохранению / утрате этнической идентичности мигрантами. Утрата этнической идентичности мигрантами в процессе аккультурации является однозначным показателем ассимиляции (Дробижева, 2013: 238). Известная модель «плавильного котла», предложенная в США, скорректирована вариантом интеграции на базе мультикультурализма. Возникновение новых моделей культуры в процессе взаимодействий этнических групп создает то культурное многообразие, к которому адаптируются иммигранты и представители различных этнических групп (Гидденс, 2005).

Сепарация или сегрегация как стратегия поведения мигрантов, отрицающая культуру принимающего общества и сохраняющая свои этнические особенности, не желательный вариант взаимодействия для него.

Маргинализация представляет собой сложное состояние инокультурного мигранта не идентифицирующего себя ни с группой принимающего большинства, ни с группой этнического меньшинства.

В современной науке аккультурация исследуется с позиций принимающего общества, что закономерно, так как обусловлено предметным характером проблемы интеграции инокультурных мигрантов в общество. В указанном ракурсе аккультурация рассматривается как явление нейтральное либо подразумевающее положительные коннотации. Исследование данного предмета в рамках феноменологического подхода (Щюц, 1999) позволяет рассмотреть аккультурацию как неоднозначно оцениваемый феномен.

Аккультурация мигрантов с точки зрения участников межэтнических взаимодействий носит преимущественно полярный характер: позитивный и негативный. Позитивная аккультурация — это установки, нормы, образцы поведения и другие культурные черты принимающего общества, усвоенные мигрантами и осознаваемые представителями принимающей стороны и/или мигрантами как положительные. Соответственно, негативная аккультурация — это установки, нормы, образцы поведения и другие культурные черты принимающего общества, усвоенные мигрантами и осознаваемые представителями принимающей стороны и/или мигрантами как отрицательные (Селиверстова, Зубарев, 2014; Зубарев, 2012, 2013). Оценочный характер феномена аккультурации обусловлен переживаниями субъектов межэтнических взаимодействий и осознанием изменения отдельных образцов поведения, установок, характерных культурных черт участниками взаимодействий.

В мегаполисе, который представляет собой полиэтническую среду с высокой интенсивностью межэтнических взаимодействий, мигрант не всегда выступает в роли «чужого», он может выступать в качестве «другого» для представителя принимающей культуры. Такой «другой» является своеобразным зеркалом для субъекта взаимодействия-представителя принимающей культуры, помогает понять особенности своей культуры. О данном феномене писали И. Г. Гердер (Ионин, 1996: 13) К. М. Клакхон Клакхон, 1998). Непосредственные социальные взаимодействия москвичей с мигрантами, наблюдение за повседневными практиками взаимодействия мигрантов в группе «своих», позволяют москвичам выделить негативные характеристики русской культуры (утрата родственных связей, разобщенность, терпимое отношение к вредным привычкам и др.), и наоборот, положительные характеристики культуры мигрантов — выходцев из Средней Азии (наличие сильных родственных связей, солидарность по этническому признаку, отсутствие вредных привычек, трудолюбие и др.).

Мигранты, демонстрирующие в своем поведении признаки позитивной аккультурации, занимают промежуточное положение между «чужими» и «своими» и не вызывают острого неприятия. Свободное владение языком принимающего общества мигрантами его представителями определяется как показатель позитивной аккультурации.

Оценка аккультурации субъектами непосредственных межэтнических взаимодействий, ее специфика определяются в первую очередь такими факторами как миграционная политика, социальный статус группы мигрантов, социальный статус мигранта, тип миграции (трудовая, переселение и др.), культурная дистанция между мигрантами и принимающим обществом, тип поселения (село, малый город, большой город, крупный город, мегаполис). Как первостепенный фактор аккультурации рассматриваются интеграционные установки принимающего большинства (Выборнова, Шарифуллина, 2009; Дробижева, 2013). Необходимость соотносить свое поведение с нормами принимающей культурой или отказ от стратегии аккультурации формируется в семье и осознается уже в детском возрасте (Селиверстова, 1993: 20–21).

Актуальность исследований аккультурации мигрантов не снижается, что определяется интенсивностью миграционных потоков, социальной напряженностью, вызываемой притоком мигрантов. Ю. В. Арутюнян считает, что опыт принятия мигрантов западных стран учит тому, что «в столице, как и в стране в целом очевидна острая необходимость интернационального воспитания не только "гостей”, но и "хозяев”. И тем и другим надо отказаться от культа "своих наций” … не нужно поощрять иммиграцию тех, кто в культурной жизни отчуждается от московской среды» (Арутюнян, 2007). В этой связи и национальные нерусские школы он рассматривает как не самый оптимальный вариант интеграции мигрантов в общество российского мегаполиса. Адаптация детей мигрантов в русских школах сопряжена со многими проблемами. На начальных этапах — это слабое знание русского языка или его полное незнание (Астафьева, 2010; Зборовский, Шуклина, 2013), затем доминирование в структуре межличностных отношений взаимосвязей детей мигрантов разных национальностей по принципу общности «мигрантской судьбы» (Зборовский, Шуклина, 2013: 90).

Культурная адаптация данной категории учащихся предполагает знание ими истории и современной жизни принимающего общества, готовность следовать предписываемым подросткам и молодежи культурным образцам, включенность в местную подростковую и молодежную культуру (Зборовский, Шуклина, 2013: 83). Особую важность имеют учебники гуманитарного цикла, особенно учебники истории, содержащие интерпретацию фактов взаимодействия русских с другими этносами (Селиверстова, 2006: 130).

Предметный характер проблемы адаптации мигрантов предполагает разработку рекомендаций по результатам исследований. Ю. В. Арутюнян убежден, что в России упор необходимо делать на приобщение мигрантов к «гражданской и этнокультурной общности россиян», а не на сохранение традиционных культурных черт и национального самосознания мигрантов (Арутюнян, 2007). Считается, что в современных (гражданских) обществах преобладают тенденции масштабного распространения национальной (гражданской) идентичности и соотнесенной с массовой культурой (Костина, 2009; Костина, 2010).

В отечественной социологии молодежи и социологии детства различные аспекты аккультурации рассматривались в связи с процессами вынужденной миграции в 1990–2000-е годы (Холод, 1998; Луков, Нагдалиев, 2000; Полтараднева, 2012), а также трудовой миграции (Макаров, 2010; Ушакова, 2013; Леденева, 2014).

Волна вынужденной миграции в Европу из стран Ближнего Востока и Северной Африки, Азии, спровоцированная военными действиями и политической нестабильностью, породила в 2015 г. крупнейший кризис «переселения народов», который придал новое содержание и новые формы аккультурации как процессу взаимовлияния культур, что требует пересмотра утвердившихся исследовательских подходов, включая и те, которые сложились в социологии молодежи.

 

Лит.: Аккультурация: теории (2011) // Психология общения.Энциклопедический словарь. / под общ. ред. А. А.Бодалева. М. : Когито-Центр. 2011. 600 с.; Арутюнов, С. А. (1989) Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М. : Наука. 247 с.; Арутюнян, Ю. В., Дробижева, Л. М. (1986) Многообразие культурной жизни народов СССР. М. : Мысль. 286 с.; Арутюнян, Ю. В. (2003) Трансформация постсоветских наций: По материалам этносоциол. исслед. М. : Наука. 205 с.; Арутюнян, Ю. В. (2007) О симптомах межэтнической интеграции в постсоветское общество // Социологические исследования. № 7. С. 16–23; Арутюнян, Ю. В., Дробижева, Л. М. (2008) Этносоциология перед вызовами времени // Социологические исследования. № 7. С. 85–94; Астафьева, С. В. (2010) Столичная модель социокультурной адаптации и интеграции детей мигрантов в системе образования // Управление мегаполисом. № 4. С. 73–79; Выборнова, В. В., Шарифулина, Э. А. (2009) Социальное взаимодействие трудовых мигрантов Средней Азии с принимающим обществом // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 94–98; Гидденс, Э. (2005) Социология. 2-е изд. М. : Едиториал УРСС. 632 с.; Губогло, М. Н. (2003) Идентификация идентичности. Этносоциологические очерки. М. : Наука. 768 с.; Данилевский, Н. Я. (1991) Россия и Европа. М. : Книга. 574 с.; Дробижева, Л. М. (1981) Духовная общность народов СССР: историко-социологический очерк межнациональных отношений. М. : Мысль. 263 с.; Дробижева, Л. М. (2013) Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет. М. : Новый хронограф. 336 с.; Зборовский, Г. Е., Шуклина, Е. А. (2013) Обучение детей мигрантов как проблема их социальной адаптации // Социологические исследования. № 2. С. 80–91; Зубарев, Д. Ю. (2012) Штрихи к портрету мигранта: результаты опроса московской аудитории Интернета // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 313–318; Зубарев, Д. Ю. (2013) Факторы отношения молодых москвичей к мигрантам: результаты нестандартизированного интервью // Вестник Университета (ГУУ). № 3. С. 239–246; Ионин, Л. Г. (1996) Социология культуры. М. : Логос. 280 с.; Костина, А. В. (2009) Кризис современной идентичности и доминирующие стратегии идентификации в границах этноса, нации, массы (начало) // Знание. Понимание. Умение. № 4. С. 167–175; Костина, А. В. (2010) Кризис современной идентичности и доминирующие стратегии идентификации в границах этноса, нации, массы (окончание) // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 187–194; Лебедева, Н. М. (1995) Новая русская диаспора. Социально-психологический портрет. М. : Институт этнографии и антропологии РАН. 299 с.; Лебедева, Н. М. (1997) Социальная психология аккультурации этнических групп : дис. … д-ра психол. наук. М. 310 с.; Клакхон, К. М. (1998) Зеркало для человека. Введение в антропологию / пер. с англ. под ред. А. А. Панченко. СПб : Евразия. 352 с.; Леденева, В. Ю. (2014) Социальная адаптация и интеграция мигрантов в современном российском обществе : автореф. дис. … д-ра социол. наук. М. 44 с.; Луков, В. А., Нагдалиев, С. С. (2000) Вынужденная миграция: Социальные последствия межнациональных конфликтов. М. : Социум. 128 с.; Макаров, А. Я. (2010) Социокультурная адаптация детей мигрантов в образовательной среде (на примере столичного мегаполиса) : автореф. дис. ... канд. социол. наук. М. 24 с.; Полтараднева, Е. В. (2012) Социальная адаптация вынужденных русскоязычных мигрантов в современном российском обществе: качественный анализ (на примере Самарского региона) : автореф. дис. … канд. социол. наук. М. 28 с.; Русские (Этносоциологические очерки). (1992) М. : Наука. 464 с.; Селиверстова, Н. А. (1993) Особенности социализации детей в иноэтнической среде (на примере русских в Узбекистане) : автореф. дис. … канд. соц. наук. М. 23 с.; Селиверстова, Н. А. (2006) Книжные культуры стран СНГ и Балтии : прошлое и настоящее. М. : Наука. 291 с.; Селиверстова, Н. А., Зубарев, Д. Ю. (2014) «Они» и «мы»: парадоксы в общественном мнении москвичей о мигрантах // Вестник Университета (ГУУ). № 8. С. 278–282; Сусоколов, А. А. (1987) Межнациональные браки в СССР. М. : Мысль. 142 с.; Терборн, Г. (1999) Принадлежность к культуре, местоположение в структуре и человеческое действие: объяснение в социологии и социальной науке // Теория общества / пер. с нем., англ. М. : КАНОН-Пресс-Ц; Кучково поле. 416 с. С. 73–102; Тойнби, А. (1991) Постижение истории. М. : Прогресс. 671 с.; Ушакова, С. С. (2013) Роль системы образования в социокультурной адаптации и интеграции мигрантов и их детей (на примере города Москвы) : автореф. дис. … канд. социол. наук. М. 26 с.; Хантингтон, С. (2003) Столкновение цивилизаций / пер. с анг. М. : Изд-во АСТ. 603 с.; Щюц, А. (2004) Методология социальных наук // Избранное: Мир, светящийся смыслом / пер. с нем. и англ. М. : РОССПЕН. 1056 с. С. 7–147; Холод, А. В. (1998) Особенности социализации детей вынужденных переселенцев : автореф. дис. ... канд. социол. наук. М. 19 с.

 


Н. А. Селиверстова, Д. Ю. Зубарев