Научные проекты Московского гуманитарного университета

Социология молодежи

Социология молодежи

Электронная энциклопедия

под редакцией проф. Вал. А. Лукова

Энциклопедия / Методы исследования

Междисциплинарность

 

Междисциплинарность— свойство исследования, замысел, исполнение, представление и осмысление результатов которого связаны с опорой на фундамент по крайней мере двух научных дисциплин и преодолением барьеров, разделяющих науки по объекту, предмету и методу.

Междисциплинарность — одна из методологических и науковедческих идей, которая получила широкое распространение во второй половине ХХ века, но еще в 1970-е гг. ясного определения того, о чем идет речь, когда произносится этот термин, не было. В обобщающей работе по проблеме междисциплинарности Э. М. Мирского критикуется словарная статья о междисциплинарности, написанная известным социологом Р. Кёнигом (König, 1969), которая начинается не с общей характеристики этого понятия, а с разделения типов междисциплинарных исследований на «мягкий» и «жесткий»: первый совпадает с выделением наряду с базовыми науками вспомогательных дисциплин (история, например, представлена в сопровождении палеогеографии, источниковедения, хронологии и т. д.); второй — исходит из представления объекта исследования как суммы аспектов, каждый их которых изучается соответствующей дисциплиной. При «жестком» типе, по Кёнигу, структура объекта и структура его изучения являются гомоморфными образованиями. По этому поводу Мирский замечает: «Если объект понимается как нечто онтологически самостоятельное, как некоторый существующий фрагмент реальности, полностью независимый от исследования, то очевидно, что его структура не может меняться каждый раз в зависимости от того, в предмет какой именно дисциплины (или какого именно их набора) он в данный момент включается» (Мирский, 1980: 17). Хотя представленная Кёнигом трактовка понятия более чем дискуссионна, она долгое время оставалась наиболее авторитетной, что свидетельствует о том, что к этому времени междисциплинарные исследования не велись на систематической основе, были скорее фактом взаимодействия некоторых групп ученых по тем или иным случаям (например, при выполнении некоторых государственных поручений) и потому оставались на периферии науковедения.

Установка на междисциплинарность исследований человека и общества имеет когнитивный и организационный аспекты как тесно связанные между собой. В когнитивном отношении междисциплинарность означает выход в исследовании за пределы знания, сконструированного по правилам, которые приняты в какой-то одной науке или научной дисциплине. А значит, возникает необходимость в таких коммуникативных когнитивных практиках, которые соответствуют определенным условиям. В. В. Василькова, например, выделяет шесть таких условий (методологических принципов):

— выработка единых, приемлемых для всех участников исходных представлений об объекте изучения (принцип релевантности);

— построение единого сложноорганизованного предмета исследования;

— выделение той дисциплины, которая отражает высшие уровни развития объекта и структурирование интегрального знания на основе концептуального аппарата этой дисциплины;

— субординация и координация методов исследования, выяснение места и значения каждого из них во взаимосвязанном решении познавательных задач (принцип конгруэнтности);

— принцип генеральной цели междисциплинарного исследования, которая позволит осуществить отбор необходимого комплекса наук;

— создание единой теоретической концепции объекта, который составит ядро общей исследовательской программы (Василькова, 2004: 70).

Организационная сторона вопроса состоит в том, что междисциплинарность исследований предполагает формирование групп ученых, научных коллективов, которые объединяются для разработки соответствующей проблемы и находятся в постоянной коммуникации, чем и разрушаются барьеры научных дисциплин (а точнее сказать — парадигм в рамках разных научных дисциплин). В этом усматривается отличие междисциплинарности от мультидисци­плинарности, плюридисциплинарности, трансдисциплинарности (там же: 69). Такой взгляд более или менее утвердился в философии науки и науковедении.

В сфере исследований по молодежной проблематике именно в этом духе велась работа практически с того времени, когда теории молодежи становятся предметом специальных разработок (Г. С. Холл, Ш. Бюлер, Э. Шпрангер и др.), интеллектуального конструирования в среде ученых, с одной стороны, и политиков, с другой. На стержне междисциплинарности в 1970–1990-е гг. во многих странах (Болгария, Германия, Польша, Румыния, СССР, Франция, Япония и др.) формировались научные учреждения, изучавшие проблемы молодежи в качестве основного направления своей деятельности (Ильинский, 2001). Этот путь показал свою эвристичность в концептуальном отношении и эффективность в практике организованной деятельности среди молодежи структур государства и гражданского общества.

Но междисциплинарность только по видимости однозначный контртезис монодисциплинарности. В теоретико-методологическом плане междисциплинарность выступает скорее как научная метафора, означающая вектор развития всего комплекса гуманитарных и социальных наук. Четких представлений о том, что значит междисциплинарность как технология исследования, пока выработать не удалось. Некоторое продвижение на этом направлении коммуникативистики осмысливается даже в определенном отношении как ее ущербность, поскольку в результате не удается выделить самостоятельный предмет этой дисциплины (Василькова, 2004: 73), т. е. сформировать ее как монодисциплину.

Опыт сращения научных дисциплин есть и вне конструирования коммуникативистики — везде, где преодоление границ между науками вытекает из сложных по природе феноменов, подлежащих изучению. Но в аспекте технологии такого сращения задача еще не вполне ясна, и считается достаточным само утверждение, что междисциплинарность позволит достичь прогресса в понимании сложных исследовательских объектов. В то же время наметились и реализуются некоторые подходы, позволяющие говорить о преодолении границ между науками в таких случаях, но по большей части это бинарные композиции наук. К таковым относятся, в частности, биоэтика, психолингвистика, политическая география и т. п. Некоторые из би-наук развивались автономно и получили признание как относительно независимые от своих источников. Такова, например, социальная психология, берущая начало от работ исследователей, одинаково признаваемых сегодня классиками и психологии, и социологии (Г. Тард, Г. Лебон, У. Мак-Дуголл, Э. Росс и др.). Характерно, что она возникает в конце XIX — начале ХХ в., когда психологизация становится общей тенденцией социальных и гуманитарных наук, проникая в логику и лингвистику, историю культуры и криминологию. В научных сообществах (а частью и в общественном сознании культурных слоев) сначала по-новому воспринимается индивидуальная психология, и экспериментальная психология Вильгельма Вундта сыграла в этом немалую роль, а Зигмунд Фрейд разрушил табу на вмешательство науки в интимную сферу человеческих отношений и в тайники бессознательного. Затем психологические мотивы все шире начинают трактоваться как базовые для социальной и культурной жизни, все шире осваивается область социальной психологии. До начала ХХ в. она еще не выделяется в автономную сферу научного знания, переплетается с социологией и составляет пограничную зону, которая осваивается несколькими научными школами — психологическими школами социологии. Но о них же можно сказать, что это социологически ориентированные школы психологии. В конце ХХ в. по-прежнему раздвоение социальной психологии не было преодолено, и существовали школы «социологической социальной психологии» и «психологической социальной психологии», первые опирались на методы объяснения и опроса (анкетирование, интервью), вторые — на экспериментальный метод. Междисциплинарность в американской социальной психологии как реальная исследовательская практика связывается с такими именами, как Р. Селтен, Д. Берли, работы которых обозначили первые шаги в сторону применения в социальной психологии междисциплинарного подхода (Boutilier, Roed, Svendsen, 1980). Но и позже даже такие комплексные проблемы социальной психологии, как социальная идентичность, успешно изучались в рамках психологической и социологической ветвей этой науки достаточно автономно (Smyth-Lovin, 2007).

Сегодня многие явления и процессы, касающиеся молодежи, рассматриваются на перекрестке социологии и психологии с очень слабо выраженной границей между ними. Такова, например, социализация, вынуждающая акцентировать ту или иную направленность ее исследования (в смысле отнесения к разряду психологической или социологической проблематики) лишь при давлении внешних, в основном формальных причин.

Но би-научность все же не вполне решает методологическую проблему совместимости основных положений двух наук, образующих новый союз. В конечном итоге одна их входящих в него наук приобретает свойства базовой, а другая выполняет роль дополнительной и в этом смысле второстепенной. Характерный пример дает социолингвистика. По своему назначению — это би-наука, призванная выявить связь языковых содержаний и форм с содержаниями и формами социальной жизни. Длительное время шла дискуссия о том, какая из двух наук — социология или лингвистика — выступает основной в этом тандеме. В ряде работ утверждается, что дискуссия завершилась в пользу признания приоритета лингвистики (Беликов, Крысин, 2001). Но этот вывод делают лингвисты. Есть примеры выстраивания содержания социолингвистики с опорой на противоположную идею, а именно — на признание приоритета социологии (Луков, 2002). Конструкция би-науки оказалась вполне возможной и при таком подходе.

Таким образом, даже в би-науках, где конструирование ведется по альтернативному принципу, нет однозначных правил преодоления барьеров между предметами и методами наук. Намного менее ясны способы сращения целых кустов наук, даже однородных (например, социальных, гуманитарных), а тем более характеризующихся разной организацией научного знания (как это отмечается относительно групп естественных и гуманитарных наук). В этом смысле движение к междисциплинарности порождает нередко не столько продуктивный итог лучшего осмысления реальности со сложной природой, сколько отход от какой-либо системы знания, ведущий к утрате понимания изучаемых фактов действительности.

Эта оборотная сторона междисциплинарности, точнее не ее самой, а потребности в ней, ощущавшейся в мировом научном сообществе, более всего проявилась в постмодернистской атаке на систему научного знания. Постмодернизм дал импульс глубокой трансформации наук о человеке и обществе в последней трети ХХ в. С разочарованием в деконструктивизме постмодернизма вновь возникло стремление к теоретической четкости в дисциплинарных рамках наук о человеке и обществе. Но междисциплинарность уже стала неотъемлемым признаком современных исследований, в том числе и в социологии молодежи (Луков, 2009, 2012). В начале XXI в. все большее развитие приобретает следующий уровень интеграции наук, который связывается с трансдисциплинарностью (Трансдисциплинарность в философской науке…, 2015).

 

Лит.: Беликов, В. И., Крысин, Л. П. (2001) Социолингвистика. М. : Рос. гос. гуманит. ун-т. 437 с.; Василькова, В. В. (2004) Междисциплинарность как когнитивная практика (на примере становления коммуникативной теории) // Коммуникация и образование : сб. ст. / под ред. С. И. Дудника. СПб. : Санкт-Петербург. филос. об-во. С. 69–88; Ильинский, И. М. (2001) Молодежь и молодежная политика. М. : Голос. 694 с.; Лиотар, Ж.-Ф. (1998) Состояние постмодерна : пер. с фр. М.: Ин-т эксперимент. социологии; СПб. : Алетейя. 159 с.; Луков, В. А. (2002) Социолингвистика : Программа учеб. курса для факультета лингвистики и культурологии. М. : Социум. 12 с.; Луков, В. А. (2009) О свойствах междисциплинарности (к развитию теорий молодежи) // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 30–42; Луков, В. А. (2012) Теории молодежи: Междисциплинарный анализ. М. : Канон+ РООИ «Реабилитация». 528 с.; Мирский, Э. М. (1980) Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. М. : Наука. 304 с.; Трансдисциплинарность в философской науке: Подходы. Проблемы. Перспективы (2015) / под ред В. Бажанова, Р. В. Шольца. М. : Изд. дом «Навигатор». 564 с.; Boutilier, R., Roed, J., Svendsen, A. (1980) A crises in two social psychologies: A critical comparison // Social Psychology Quarterly (ASA). Vol. 43, No. 1. P. 5–17;  König, R. (1969) Interdisziplinäre Forschung // Wörterbuch der Soziologie. 2. Aufl. Stuttgart. S. 487–489; Smyth-Lovin, L. (2007) Strength of weak identities: social structural sources of self, situation and emotional experience // Social Psychology Quarterly (ASA). 2007. Vol. 70, No. 2. P. 106–124.

 


Вал. А. Луков